Вопрос 001 Соотношение норм международного и национального права

Юридическая консультация онлайн

загрузка...




Соотношение норм международного и национального права

В современном мире наблюдаются постоянные, все более интенсивные интеграционные процессы государств. Все чаще им приходится заниматься поиском путей решения общих проблем. Происходит усиление их взаимозависимости. Совместное решение глобальных проблем приводит к новому содержанию соотношения норм национального и международного права. Оно является многоуровневым, способы влияния первых на вторые проявляются по разному, так как нормативные акты каждой страны по-разному отражают международные акты.
Тенденция динамичного соотношения национального и международного права проявляется как в масштабных взаимовлияниях правовых систем, так и во все большем "проникновении" международных принципов и норм в национальные правовые системы. В России характер такого соотношения норм определяется положениями п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.
В то же время речь должна идти не об одностороннем примате одних над другими, а о строгих национально-государственных критериях такого соотношения. По мнению специалистов (например, Ю.А. Тихомирова), критериями здесь могут быть:
- признание в качестве основополагающего принципа национального и международного права суверенитета народа и государства;
- конституционные процедуры имплементации международных норм в национальную правовую систему, начиная с проверки конституционности проектов международных договоров, соответствия их законодательству и кончая ратификацией в форме федерального закона и иными процедурами;
- принятие правил "оговорок" и "соответствия публичному порядку" при одобрении актов и вынесении судебных решений;
- использование широкого спектра правотворческих, правоприменительных и структурно-компетенционных средств выполнения международных обязательств России, как и любой страны, в рамках собственной правовой системы;
- учет установления коллизионных правил и процедур, позволяющих преодолевать противоречия между нормами национального и международного права.
В процессе правотворчества и правоприменения, толкования права необходимо полностью и корректно учитывать соответствующие принципы и нормы международного права. При этом часто возникают определенные трудности, так как национальные и международные нормы должны сопоставляться, сравниваться и применяться не изолированно, а в контексте своих правовых систем.
Среди норм международного права высокой степенью юридического оформления обладают международные договоры, а среди них - учредительные договоры, выступающие как базовые акты - принципы. Не меньшее значение имеют общепризнанные принципы и нормы как базовые регуляторы. Согласие на их действие должно даваться страной в официальном порядке. Наиболее сложным является определение масштабов их применения разным количеством государств по степени охвата интересов. Это определяется тем, что не все государства признают эти нормы и реализуют их, не везде одинакова правовая практика.
Нормы международного права "построены" с учетом их системной взаимозависимости. Для них присуща большая степень своего рода нормативной концентрации. Они делятся на нормы-дефиниции, нормы-принципы, нормы-цели, коллизионные нормы и другие. Используемые в них презумпции дают нормативную ориентацию национальным нормам, задавая направление процессу регулирования.
В то же время нормы национального права отражают разные уровни внутрисистемных связей. Для них характерна трех- или двухчленная структура: гипотеза, диспозиция и санкция; либо гипотеза, диспозиция; либо диспозиция, санкция. Международные нормы влияют преимущественно на диспозицию национальных норм. Выбор конкретных регуляторов остается за национальным законодателем.
В оценке соотношения международно-правовых и национальных актов и норм все большую значимость приобретает признание новой роли международного права в процессе сравнительного правоведения. Функция международно-правовых принципов и норм как интегратора заключается в роли общего знаменателя в развитии национальных норм. Ими создаются условия для все более активного использования "правовых образцов" других стран, а также для гармонизации национальных законодательств и тесного переплетения национальных и международных норм.
Международное право, будучи по своей природе преимущественно договорным, уделяет большое внимание порядку заключения и выполнения международных договоров. Типичные положения в данной сфере изложены в Венских конвенциях о праве международных договоров.
В России этот процесс регламентируется Федеральным законом "О международных договорах Российской Федерации". Подписанный и ратифицированный федеральным законом международный договор подлежит реализации. При этом важны оговорки и заявления о применении вместо положений какой-либо статьи договора норм национальных законов, о совместимости обязательств, о намерении признать международные стандарты. Федеральные и иные структуры должны принимать меры по его выполнению. Правительство РФ принимает постановления по выполнению обязательств российской стороны, вытекающих из международных договоров: определяется министерство или другое ведомство как национальный (административный) орган по соблюдению данного договора; даются поручения о принятии конкретных решений, правил; заключаются хозяйственные соглашения.
Самой универсальной международной организацией является Организация Объединенных Наций. Учрежденные Уставом ООН органы принимают различные правовые решения. Генеральная Ассамблея - рекомендации, резолюции, решения, рассматривает общие принципы сотрудничества (ст. 18). Совет Безопасности - доклады (общие и специальные), рекомендации, решения о конкретных мерах, срочных военных мероприятиях, собственные правила процедуры. Решения Совета Безопасности выполняются членами Организации непосредственно и путем их действий в соответствующих международных учреждениях.
Нормативные модели комиссий ООН (по международной торговле и др.), европейских структур (Комиссия по контрактному праву Европарламента и др.) чаще всего служат стандартом для применения в национально-правовых системах.
Источником нормообразования служат и постоянные международные форумы. Участники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) периодически принимают документы или акты, содержащие их согласованные оценки международных ситуаций и направления совместной деятельности. Все это осуществляется в пределах государственного суверенитета и суверенных прав стран-участниц.
Определенные особенности имеются в процессе унификации права в странах Латинской Америки. Первоначально в них был сделан упор на подготовку кодексов международного публичного и частного права. В послевоенный период возросла роль "кодексов поведения", "стандартов регулирования", "общих принципов регулирования", вводимых с помощью конвенций. В них унифицированные нормы, в основе которых лежат международные договоры, обладают приоритетом в иерархии норм. Межамериканские конвенции, ратифицированные государствами - членами Организации американских государств, формируют единое право. Таковыми являются Конвенции о международном частном праве 1928 г. (Кодекс Бустаманте), о получении свидетельских показаний за границей 1975 г., о судебных поручениях 1975 г., об экстерриториальном действии иностранных судебных и арбитражных решений 1979 г. и др.
Ряд международных специализированных организаций своим основным предназначением считают содействие сотрудничеству государств в различных сферах жизни на основе единых принципов и норм: Международная организация труда (МОТ); ЮНЕСКО; Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и другие. Они выполняют большой объем работы по реализации общих международно-правовых актов и собственных решений. При этом нельзя допускать давления и различных ультимативных требований с их стороны.
Вступление государства в международную организацию в различной степени сопровождается выполнением им комплекса мер: об изменении и отмене действующих законодательных и иных актов; о принятии новых или о перестройке национально-государственных институтов; о направлениях и приоритетах своей деятельности. Приведем примеры видов международных правовых документов, являющихся основанием для изменения национальных правовых систем.
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод направлена на защиту основных прав и свобод каждой личности. Право процедур позволяет государствам-членам или отдельным гражданам подать жалобу на то государство, которое, как они считают, нарушает положения Конвенции. Европейский суд по правам человека обеспечивает подателям жалоб прямой доступ к Суду.
Европейская социальная хартия легла в основу законодательных реформ в области семьи, защиты молодых рабочих, прав профсоюзов, социального страхования и т.д. По мнению специалистов, она гарантирует двадцать три основных права.
Европейская культурная конвенция является базисом для межправительственного сотрудничества в сфере образования, культуры, спорта и молодежной политики.
Европейская хартия местного самоуправления использована в России при подготовке соответствующих федеральных и региональных законов.
Межпарламентская Ассамблея СНГ (МПА) принимает разные акты - постановления, заявления и др. Особое место занимают модельные акты, которые разрабатываются в целях создания единого правового пространства СНГ, сближения законодательных решений его государств-участников по наиболее важным, принципиальным вопросам, требующим унификации правового регулирования, устранения противоречий и расхождений между правовыми нормами разных государств - участников СНГ, которые могут нанести существенный вред регулированию общественных отношений.
К видам модельных законодательных актов относятся Общие (основные) принципы, Основы единой политики, модельный закон как типовой законодательный акт Межпарламентской Ассамблеи, содержащий нормы, регулирующие определенную сферу общественных отношений; модельный кодекс. Подготовка модельного акта возможна в виде научной концепции законодательного акта; проекта законодательного акта; проекта определенной части законодательного акта.
Модельный акт рассматривается на пленарном заседании МПА и принимается ее постановлением. Он направляется парламентам государств - участников МПА для рассмотрения в рамках их процедур без какой-либо ратификации. Однако опыт реализации более 100 модельных актов свидетельствует о низкой степени их действия.
В Договоре об учреждении Евразийского экономического сообщества (2000 г.) предусмотрены решения и рекомендации, принимаемые Межгосударственным советом и Интеграционным комитетом. Межпарламентская Ассамблея вправе разрабатывать основы законодательства в базовых сферах правоотношений, принимать типовые проекты для последующей разработки актов национального законодательства.
В Договоре о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве (глава V "Сближение и унификация законодательства") стороны принимают согласованные меры по сближению и унификации законодательных и иных правовых актов Сторон, которые оказывают непосредственное воздействие на выполнение ими положений этого Договора. К ним относятся:
а) координация деятельности по подготовке проектов законодательных и иных правовых актов, включая проекты правовых актов о внесении поправок в законы и иные акты;
б) заключение международных договоров;
в) принятие модельных актов;
г) принятие соответствующих решений Межгосударственным советом либо Советом глав правительств;
д) иные меры, которые Стороны сочтут целесообразными и возможными, при условии утверждения таких мер Межгосударственным советом.
В настоящее время все шире применяются принципы и процедуры международного правосудия. Оно служит средством обеспечения исполнения международных норм, которые должны учитываться в национальном законодательстве и государственными органами власти. В частности, национальные суды могут и должны учитывать решения международных судов и использовать их в качестве правовой аргументации и оснований собственных решений.
В Статуте Международного суда ООН определена его компетенция по делам, где сторонами могут быть только государства, а именно:
а) толкования договора;
б) любого вопроса международного права;
в) наличия факта, который, если он будет установлен, представляет собой нарушение международного обязательства;
г) характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международного обязательства.
В рамках Всемирной торговой организации действует Генеральный совет как орган по урегулированию споров. Взаимные консультации, согласительные процедуры, добрые услуги, посредничество, жюри - таковы формы его работы. Есть и Апелляционный комитет.
Роль международного коммерческого арбитража определяется тем, что сближение национального и международного права происходит на основе признания публичного интереса - универсального, всеобщего и общего. Взаимоотношения норм служат обеспечению суверенитета народов, государств и охране прав человека, решению общих задач в современном мире.


Глава 1. ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ

Постановления Европейского суда по правам человека (далее - Европейский суд) широко обсуждаются и на форумах, и в работах ученых. В гражданском судопроизводстве особо тщательному анализу подвергается в этом плане стадия надзорного пересмотра решений, вступивших в законную силу . Однако, на наш взгляд, для того чтобы разобраться с комплексом взаимосвязанных вопросов, возникающих в связи с принятием постановлений Европейского суда, необходимо исследовать их так, чтобы в основе была заложена единая концепция, позволяющая сделать наиболее достоверные выводы.
--------------------------------
См.: Абдрашитова В. Решения Европейского суда по правам человека в национальной правоприменительной практике // Российская юстиция. 2007. N 9. С. 71 - 74; Алисиевич Е.С. Правовые позиции Европейского суда по правам человека в российской правоприменительной практике // Актуальные вопросы государства и гражданского общества на современном этапе: Мат. Межд. науч.-практ. конф. 10 - 11 апреля 2007 г. Ч. 6. Уфа, 2007. С. 19 - 29; Баранов И.В. Доступ к правосудию в гражданском судопроизводстве на основе прецедентов Европейского суда по правам человека // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 3; Варламова Н.В. Практика Европейского суда по правам человека как выражение современных теоретических представлений о праве // Возможности адаптации зарубежного опыта. Саратов, 2005. С. 13 - 35; Волосюк П.В. Решения Европейского суда по правам человека как источник уголовного права России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005; Гумеров Л.А., Кознова К.А. Некоторые аспекты применения в конституционном производстве норм европейского права и постановлений Европейского суда по правам человека // Актуальные проблемы теории и практики конституционного правосудия. Казань, 2006. С. 270 - 277; Корнилина А.А. Влияние постановлений Европейского суда по правам человека на российское законодательство и правоприменительную практику: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003; Лаптев П.А. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод в правовой системе России (проблемы теории и практики взаимодействия): Дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2006; Метлова И.С. Решения Европейского суда по правам человека в системе российского права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007; Осман-Заде С.Ш. Деятельность Европейского суда по правам человека и его влияние на национальные законодательства государств - членов Совета Европы: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001 и др.

Конституционный Суд РФ впервые сослался на постановления Европейского суда в своем Постановлении от 23 ноября 1999 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в связи с жалобами Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения "Христианская Церковь прославления" , указав, что Постановления Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 г. и от 26 сентября 1996 г. разъясняют характер и масштаб обязательств государства, вытекающих из ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
--------------------------------
Российская газета. 1999. 16 дек.

В п. 2.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также жалобами ряда граждан" разъясняется: в силу ст. 15 (ч. 4) Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор РФ имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними.
--------------------------------
Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. N 1.

Согласно Федеральному закону от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" Российская Федерация в соответствии со ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.
--------------------------------
СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.
Заключена в Риме 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Таким образом, ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов.
Как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами - при применении соответствующих норм права .
--------------------------------
См. указанное Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П.

Анализ постановлений Европейского суда позволяет сделать вывод, что для судов Российской Федерации обязательной является та часть постановлений, в которых излагаются правовые позиции Европейского суда, а следовательно, мотивировочная часть имеет для судебных национальных органов обязательное значение.
Так, Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин на VIII Международном форуме по конституционному правосудию "Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы" еще до принятия упомянутого Постановления Конституционного Суда отметил:
"В силу статьи 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский суд по правам человека имеет право решать все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней. Поэтому правовые позиции Европейского суда, излагаемые им в решениях при толковании положений Конвенции и Протоколов к ней, и сами прецеденты Европейского суда признаются Российской Федерацией как имеющие обязательный характер" .
--------------------------------
Зорькин В.Д. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в реализации Конвенции о защите прав человека и основных свобод // Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционного правосудия. М., 2006. С. 178 - 79.

Признавая, что Европейский суд создает прецеденты, и указывая на то, что они имеют обязательный характер, В.Д. Зорькин тем самым подчеркивает особое значение постановлений Европейского суда в правовой системе РФ.
На том же форуме судья Конституционного Суда Г.А. Гаджиев отметил, что обсуждение вопроса о юридической силе решений Европейского суда является мощным стимулом для модернизации основных положений юридического источниковедения, т.е. доктрины об источниках российского права. К сожалению, по его мнению, несмотря на современные публикации, российская юридическая наука в целом продолжает отстаивать несовременные и даже догматичные взгляды. Об этом можно судить по тому, как излагаются в многочисленных учебниках проблемы источников права. То, чему учат современных российских студентов, по мнению Г.А. Гаджиева, во многом представляет собой систему недостоверных знаний .
--------------------------------
См.: Гаджиев Г.А. Введение // Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы: Сборник докладов. М., 2006. С. 6.

Б.С. Эбзеев оценивает Федеральный закон "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" как трансформационный акт, согласно которому не только Конвенция 1950 г., но и прецеденты Европейского суда, сложившиеся в процессе ее толкования и применения, обязывают Россию и вменяются в качестве обязательных всякому правоприменителю .
--------------------------------
Цит. по: Султанов А.Р. О применении судами постановлений Европейского суда по правам человека // Российский судья. 2008. N 9.

О необходимости применения правовых позиций Европейского суда говорится в специальном информационном письме ВАС РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 "Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие" , в которых суд ориентировал арбитражные суды на соблюдение положений, сформулированных Европейским судом и направленных на защиту имущественных прав и права на правосудие. Кроме того, на это указывается в п. 10 - 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" , п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" , в преамбуле и п. 1 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" .
--------------------------------
Вестник ВАС РФ. 2000. N 2.
Бюллетень ВС РФ. 2003. N 12.
Российская газета. 2003. 26 дек.
Российская газета. 2005. 15 марта.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" указывается, что в силу п. 1 ст. 46 Конвенции, где записано, что Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами, эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти РФ, в том числе и для судов.
Из Постановления Пленума и Конвенции о защите прав человека и основных свобод усматривается положение, согласно которому для Российской Федерации прецедентное значение имеют только постановления, принятые Европейским судом в отношении Российской Федерации.
Европейский суд в своих постановлениях руководствуется своей прецедентной практикой, т.е. при изложении постановлений и решений по жалобам против России Европейский суд ссылается на свою прецедентную практику по делам против других государств. Это соответствует принципу правовой определенности, поскольку делает прогнозируемым решение суда.
Следовательно, при применении норм Конвенции Российская Федерация должна принимать во внимание всю практику Европейского суда, в том числе ту, которая была сформирована по делам, рассмотренным до присоединения России к Конвенции. Только такой подход поможет избежать России новых нарушений Конвенции. Однако для реализации данного подхода, прежде всего, нужно обеспечить доступность постановлений и решений Европейского суда, а именно опубликовывать решения Европейского суда на английском и русском языках (официальный перевод) в официальных изданиях (Собрание законодательства Российской Федерации, "Российская газета"), так как небольшое число постановлений, принимаемых Европейским судом, переведены и официально опубликованы.
Ряд ученых также высказываются за признание обязательности не только решений Европейского суда, принятых в отношении РФ, но и в отношении других государств, обосновывая свое мнение следующим аргументом. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" неоднократно употребляется Термин "правовые позиции" Европейского суда. По смыслу Постановления Пленума этот Термин употребляется применительно к практике Европейского суда вообще. Из этого следует, что судам общей юрисдикции следует руководствоваться постановлениями Европейского суда, вынесенными не только в отношении Российской Федерации, но и в отношении других государств, в которых содержатся правовые позиции. Подтверждает указанный тезис Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебном решении", в котором отмечено, что при вынесении решения суду следует учитывать постановления Европейского суда, в которых дано толкование положений Конвенции .
--------------------------------
См.: Гумеров Л.А., Гумеров Ш.А. Некоторые аспекты применения постановлений Европейского суда по правам человека в Российской Федерации // Российский судья. 2007. N 2. С. 42 - 45.

Следует согласиться с Д.П. Холинером, который указал, что если национальные суды отказываются рассматривать аргументы, основанные на Конвенции, которые были ясно и полно изложены перед ними, то это само по себе может стать нарушением Конвенции. В качестве примера он приводит Постановление Европейского суда от 9 декабря 1994 г. по делу Хиро Балани против Испании, в котором Европейский суд установил, что отказ высшей судебной инстанции рассмотреть в своем решении главное основание апелляции было нарушением права на справедливое разбирательство по ст. 6 Конвенции .
--------------------------------
См.: Холинер Д. Ведение дел в российских судах в расчете на разбирательство в Страсбурге // Обращение в Европейский суд по правам человека. М., 2006. С. 5.

М.Ш. Пацация, назвав прецеденты Европейского суда прецедентами толкования Конвенции, пришел к выводу, что акты Европейского суда должны рассматриваться в отечественной судебной системе как акты, в плане юридической силы подобные актам Конституционного Суда РФ, в которых содержится оценка конституционности норм российских законов (несмотря на очевидные различия: Европейский суд в отличие от Конституционного Суда РФ не наделен полномочием "дисквалификации" правовых норм), и что любое применение (как и неприменение) или толкование конвенционных норм российскими судами, расходящееся с их применением и толкованием Европейским судом в его окончательных постановлениях, неправомерно, а соответствующие судебные акты подлежат пересмотру по инициативе заинтересованных лиц в порядке, определенном российским процессуальным законодательством .
--------------------------------
См.: Пацация М.Ш. Европейский суд по правам человека и пересмотр судебных актов по арбитражным делам // Законодательство и экономика. 2006. N 3. С. 60 - 70.

А.П. Фоков совершенно обоснованно делает вывод, что решения Европейского суда служат особым источником и являются руководством в повседневной практике для законодательных, судебных и иных органов государств - членов Совета Европы, а также Российской Федерации .
--------------------------------
См.: Фоков А.П. Имущественные споры в практике Европейского суда: история, теория и практика, статистика // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. N 12. С. 31.

Однако в науке высказывались и иные мнения на этот счет. Так, Н.В. Витрук указал, что постановления Европейского суда обращены непосредственно к государству-ответчику и лишь опосредованно к его органам - законодательным, исполнительным и судебным и их должностным лицам .
--------------------------------
См.: Витрук Н.В. О юридической силе решений Европейского суда по правам человека // Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в практике конституционного правосудия: Материалы Всероссийского совещания. М., 2004. С. 237.

Его точку зрения разделяет В.А. Туманов, когда пишет, что Страсбургский суд, в том числе по делам, где в качестве ответчика выступало данное государство, не носит характера обязательного прецедента для законодателя и судебной системы государства-участника .
--------------------------------
См.: Туманов В.А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М., 2001. С. 18.

Помимо представленных мнений, необходимо также упомянуть точку зрения, согласно которой прецедентное значение имеют не постановления Европейского суда, а правовые позиции, выраженные в них. Говоря о решениях Европейского суда как источнике национальной правовой системе, Н.В. Витрук отметил, что имеются в виду не решения Европейского суда по правам человека как правоприменительные акты, констатирующие факт нарушения Конвенции и определяющие санкции в виде компенсации жертве - потерпевшему от правонарушения, а содержащиеся в них правовые позиции Суда, на основе которых были вынесены соответствующие решения .
--------------------------------
См.: Витрук Н.В. О юридической силе решений Европейского суда по правам человека. С. 238.

Пытаясь детальнее разобраться в данном вопросе, нельзя не упомянуть и не придать особое значение выступлению 10 мая 2007 г. Председателя Европейского суда Жана-Поля Коста в Конституционном Суде России. Обращаясь к В.Д. Зорькину, он отметил следующее:
"В Вашем выступлении в январе 2005 года Вы упомянули, господин Председатель, что Ваш Суд выносит свои решения на основе Конституции, но также опираясь на нормы Конвенции, и даже использует правовые позиции нашего Суда для обоснования своих решений (в более чем 90 случаях имели место ссылки на решения нашего Суда, что подтверждает их использование в качестве источника права). Таким образом, ваш Суд гармонизирует свою судебную практику с практикой Страсбургского суда. Он ей руководствуется, и более того, эта практика является источником вдохновения для вашего Суда" .
--------------------------------
Визит делегации Европейского суда по правам человека // Российская юстиция. 2007. N 6. С. 76.

Таким образом, следует сделать следующий вывод: постановления Европейского суда, принятые в отношении Российской Федерации, имеют прецедентное значение, а судебную практику по решениям, принятым в отношении Российской Федерации, следует считать источником российского права.

Если же речь идет о постановлении, которое вынесено в отношении другого государства, то такие положения суду также следует учитывать, так как это может помочь избежать нарушений, которые уже были предметом рассмотрения и по которым уже сформулированы правовые позиции Европейского суда в отношении других государств.
В связи с вышесказанным следует констатировать, что роль судебной практики в правовой системе РФ постоянно возрастает и, соответственно, суды при рассмотрении спора, аналогичного делу, по которому Европейский суд ранее вынес постановление против России, должны руководствоваться как Конвенцией, так и принятыми ранее постановлениями Европейского суда.
При этом мы не можем согласиться с мнением, согласно которому, исходя из того, что Европейский суд по правам человека не является правотворческим органом, а имеет право лишь толковать Европейскую конвенцию по правам человека, суды должны руководствоваться соответствующими пунктами Конвенции с учетом их обязательного для российских судов толкования Европейским судом .
--------------------------------
См.: Ершова Е.А., Ершов В.В. Прецеденты толкования Европейского суда по правам человека // Антология научной мысли. К 10-летию Российской академии правосудия: Сб. статей. М., 2008. С. 602.

М.А. Травников поддерживает вышеуказанное мнение и полагает, что вряд ли следует призывать национальные суды непосредственно руководствоваться в своей деятельности решениями Европейского суда, минуя стадию имплементации соответствующих стандартов в национальное законодательство. Такой подход потенциально грозит отрывом национальной судебной практики от действующего в стране законодательства, что, по мнению ученого, не только не послужит укреплению авторитета судебной власти, а, напротив, введет в замешательство граждан, которые не видят связи между писаными нормами и решениями судов .
--------------------------------
См.: Травников М.А. Будущее Европейского суда по правам человека: тупик или смена концепции // Журнал российского права. 2002. N 6. С. 71.

Сегодня можно говорить о том, что в современном праве фактически преобладают правовые позиции Европейского суда, а не нормы Конвенции. Специалисты связывают это с тем, что Конвенция применяется уже более 50 лет. Ее текст, вполне типичный для любой современной декларации прав, никогда не мог дать точных ответов на все вопросы, связанные с защитой прав человека в Европе. Единожды заключенная как договор между несколькими западноевропейскими государствами, Конвенция стала общим документом для всего континента . Приспособиться к меняющейся социально-политической действительности и отвечать на все новые возникающие вопросы позволяет прецедентное право, создаваемое Европейским судом по правам человека .
--------------------------------
См.: Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт (несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия) // Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы: Сб. докладов. М., 2006. С. 9.
См.: Там же. С. 9 - 10.

Л. Гарлицкий, отражая значение постановлений Европейского суда, указывает, что вопрос о прецедентном значении решений Европейского суда напрямую в Конвенции не отражен. Тем не менее очевидно, что если государства-участники обязаны обеспечить каждому человеку права и свободы, определенные в разд. I Конвенции (ст. 1 Конвенции), то они равным образом обязаны обеспечить единообразное применение Конвенции в соответствии с тем толкованием, которое дает ей Европейский суд. Однако, по мнению автора, на практике национальные суды сохраняют значительную свободу действия в вопросах применения страсбургских прецедентов .
--------------------------------
См.: Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт (несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия). С. 17.

Что касается вопроса об использовании в своих решениях судами Российской Федерации Конвенции и постановлений Европейского суда, то на этот счет следует отметить следующее. Примеры использования судами РФ Конвенции (помимо Конституционного Суда РФ) имеются, но они единичны. Так, в актах Конституционного суда Республики Татарстан встречаются ссылки на использование международных актов, а вот постановления Европейского суда пока не нашли своего отражения .
--------------------------------
См.: Гумеров Л.А., Кознова К.А. Некоторые аспекты применения в конституционном производстве норм европейского права и постановлений Европейского суда по правам человека. С. 276 - 277.

Еще одним важным аспектом в рассматриваемом вопросе является то, что, ратифицировав международную Конвенцию, наше государство приняло на себя обязательство привести национальное законодательство и правоприменительную практику в соответствие с положениями Конвенции.
Как было отмечено в Постановлении Европейского суда по правам человека от 24 октября 1979 г. по делу Винтерверп (Winterwerp) против Нидерландов , само внутреннее законодательство должно соответствовать Конвенции, включая общие принципы, выраженные или подразумеваемые в ней. Именно поэтому применение Конвенции к практическим юридическим вопросам является обоснованным.
--------------------------------
Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. М., 2000.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что внутреннее законодательство страны - участника Конвенции объективно должно соответствовать как самой Конвенции, так и позициям Европейского суда, выраженным в его судебных решениях.

В связи с этим следует отметить, что в этом направлении ведется активная работа как судебных, так и законодательных органов. Примеры тому есть как в арбитражном процессуальном, так и в гражданском процессуальном законодательстве.
Так, согласно п. 7 ст. 311 АПК РФ одним из оснований пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам является "установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека".
Это означает, что компетенция арбитражных судов по рассмотрению имущественных споров и компетенция Европейского суда по рассмотрению жалоб на нарушения имущественных прав взаимосвязаны. Эта связь базируется на необходимости решения единой задачи международного и внутригосударственного судопроизводства - защиты имущественных прав частных лиц при надлежащей охране общественного порядка.
Однако решение Европейского суда не является актом, отменяющим решение российского арбитражного суда. Его значение состоит в том, что в нем могут быть установлены факты и обстоятельства, свидетельствующие о нарушении прав, гарантированных Конвенцией, а именно - неправильное толкование и применение арбитражным судом сопряженных с Конвенцией российских законов и правил, игнорирование принципов состязательности, справедливости и гласности, обеспечивающих право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное Конвенцией .
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. П.В. Крашенинникова) включен в информационный банк согласно публикации - Статут, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2004.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.
Как отмечает Л.А. Терехова, решения против Российской Федерации выносятся в случаях обнаружения в конкретном деле нарушений норм Конвенции и Протоколов к ней . Помимо прочего, как выше уже было отмечено, обязательны также правовые позиции Европейского суда, сформулированные им в решениях как в отношении Российской Федерации, так и в отношении других государств. Однако, как показывает судебная практика Европейского суда, создается такое впечатление, что суды РФ иной раз не знают ни о нормах Конвенции, которая является источником российского права, ни о решениях Европейского суда, вынесенных по делам, по которым Европейским судом было признано нарушение прав и свобод человека по смыслу норм Конвенции, которые также, на наш взгляд, являются источниками российского права. Между тем, как известно, судья не может не знать закон. Поэтому, отмечает Л.А. Терехова, если российский судья допустил при рассмотрении дела нарушение норм Конвенции либо не применил эти нормы в случае необходимости, это его виновная ошибка и, следовательно, здесь невозможно констатировать основания для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Судья не имеет права ссылаться на незнание закона . На наш взгляд, в данном случае все-таки можно говорить о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, так как основанием будет являться не незнание закона, а именно закрепленное в п. 7 ст. 311 АПК РФ "установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод".
--------------------------------
См.: Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. М., 2007. С. 94 - 95.
Там же. С. 96.

Анализируемая норма является показателем реформирования национального процессуального законодательства. При этом в данном случае норма АПК РФ представляет собой положительную законодательную новеллу, так как гражданин - участник процесса по делу, по которому было принято решение Европейским судом и назначена компенсация, сможет в конкретных случаях обратиться в суд, принявший решение, за отменой этого решения по делу. Такая норма действительно имеет важное значение, поскольку Европейский суд не отменяет решение по делу, соответственно, лицо не может рассчитывать на другое решение, если нет специально предусмотренного для таких случаев внутреннего механизма. В АПК РФ он есть.
Однако ГПК РФ, как это ни странно, до сих пор такого механизма не имеет, "хотя Европейский суд рассматривает именно обращения граждан и неправительственных организаций, а стало быть, именно суды общей юрисдикции в первую очередь должны иметь процедурные правила о возобновлении производства по делу" .
--------------------------------
См.: Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты.

В литературе высказывается мнение, что с учетом ч. 4 ст. 1 ГПК РФ суд общей юрисдикции может применять ст. 311 АПК РФ и пересматривать по вновь открывшимся обстоятельствам судебный акт на основании решения (определения) Конституционного Суда РФ или Европейского суда по правам человека .
--------------------------------
См.: Султанов А.Р. Пересмотр решений суда по вновь открывшимся обстоятельствам и res judicata // Журнал российского права. 2008. N 11.

Л.А. Терехова не согласна с указанным мнением и считает, что возможность применения в гражданском процессе п. 7 ст. 311 АПК РФ по аналогии, через ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, проблематична, так как нет оснований констатировать пробел в правовом регулировании .
--------------------------------
См.: Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. С. 94.

Следует также отметить, что Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. N 4 в Государственную Думу Федерального Собрания РФ вносился проект Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации", в котором в числе предлагаемых новелл предусматривалось изменение ст. 392 ГПК РФ и дополнение ее п. 5 следующего содержания: "Признание постановлением Конституционного Суда РФ закона, примененного в деле, в отношении данного лица не соответствующим Конституции РФ либо установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом РФ данного дела" . Однако данное предложение не было одобрено.
--------------------------------
СПС "КонсультантПлюс".
См.: Лесницкая Л.Ф. Некоторые проблемы пересмотра судебных постановлений в суде общей юрисдикции // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М., 2008.

Пункт 5 ст. 392 ГПК РФ в настоящее время предусматривает в качестве основания к пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам только признание Конституционным Судом РФ несоответствия Конституции РФ закона, примененного в конкретном деле, по которому было принято решение, в связи с которым заявитель обращался в Конституционный Суд РФ. Установления Европейского суда при этом остались за рамками новеллы ст. 392 ГПК РФ.
Несмотря на данные обстоятельства, с целью унификации процессуального законодательства, устранения существующего в настоящее время пробела в гражданском процессуальном законодательстве, приведения ГПК РФ в соответствие с положениями Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на наш взгляд, все же необходимо предусмотреть в ст. 392 ГПК РФ положение, аналогичное нормам ст. 311 АПК РФ и ст. 413 УПК РФ.
--------------------------------
Российская газета. 1994. 23 июля (с послед. изм.).

В данной главе нами было определено значение постановлений Европейского суда, а также был сделан вывод о том, что решения Европейского суда, принятые в отношении Российской Федерации, следует считать источниками российского права. Но если такие решения воспринимать как источники российского права, то в таком случае необходимо определить и их место в системе источников российского права.
Лучшая система размещения статей
Написал - dilar





Задать свой вопрос юристу