Апелляция

Юридическая консультация онлайн

загрузка...




Новеллы в основном сводятся к следующему:
1. Вводится общий апелляционный порядок обжалования судебных актов, не вступивших в законную силу, для решений судов общей юрисдикции всех уровней, вынесенных по первой инстанции. При этом по аналогии с правилами ст. 259 АПК период подачи апелляционных жалоб удлиняется до одного месяца, что существенно увеличивает такой срок по сравнению с ныне существующим десяти¬дневным сроком обжалования не вступивших в законную силу судебных актов в системе судов общей юрисдикции.
Суд апелляционной инстанции будет не вправе направлять дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку должен разрешить его по существу. Сохраняется право апелляционной инстанции на рассмотрение дела с учетом дополнительных доказательств, если заинтересованное лицо способно обосновать невозможность их представления в суд первой инстанции.
Судебные постановления могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу при условии, что были исчерпаны иные установленные ГПК способы обжалования судебного постановления до дня вступления его в законную силу. Очевидно, что в данном случае имеется в виду апелляционный порядок обжалования, поскольку надзорный порядок стал окончательно экстраординарным и исключительным способом обжалования.
Кассационный суд теперь становится полностью судом по вопросам права, поскольку в соответствии со ст. 387 ГПК основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Налицо очевидное сужение оснований для пересмотра в кассационном порядке.
Насколько можно судить по новому содержанию главы 41 ГПК, в частности ст. 379.1 ГПК (возвращение кассационной жалобы, представления без рассмотрения по существу), право кассационного обжалования является субъективным правом заинтересованного лица. Вместе с тем обращает на себя внимание право судьи рассмотреть в отношении поступившей кассационной жалобы наличие оснований для кассационного пересмотра и вынести определение об отказе в передаче кассационной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке. Таким образом, судья наделяется дискреционным правом решения вопроса о передаче кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции либо об отказе в такой передаче (ст. 383 и 384 ГПК).
В этом плане кассационное производство гражданского процесса не будет по изложенной модели совпадать по своим принципиальным положениям с аналогичным институтом арбитражного процесса, поскольку в системе арбитражных судов право кассационного обжалования для заинтересованных лиц не поставлено в зависимость от того, обнаружит ли соответствующий судья основания для кассационного пересмотра.
3. резко сокращено количество надзорных инстанций и теперь единственной является Президиум Верховного суда России. Вместе с тем уточнение оснований для надзора, которые теперь различны для разных категорий участников гражданского процесса, привело к их фактическому расширению за счет использования категорий оценочного характера. В частности, для лиц, участвующих в деле, и других лиц, вступившие в законную силу судебные постановления могут быть пересмотрены в порядке надзора Президиумом Верховного суда РФ, если их права, свободы и законные интересы нарушены этими судебными постановлениями (часть 1 ст. 391.1 ГПК РФ).
Что касается председателя Верховного суда РФ или заместителя председателя Верховного суда РФ, то они по жалобе заинтересованных лиц или по представлению прокурора вправе внести в Президиум Верховного суда РФ представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора по достаточно широкому кругу оснований оценочного характера. В частности, в целях устранения фундаментальных нарушений норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений возможности осуществления прав, гарантированных ГПК, в том числе права на доступ к правосудию, права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, либо существенно ограничили эти права (часть 1 статьи 391.11 ГПК). Насколько оправдан столь широкий круг оснований оценочного характера, покажет только практика применения данной статьи.
Судебные акты районных судов могут быть объектом надзора только после кассационного обжалования в президиум областного суда, а затем в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ, т.е. новый закон предусматривает существование двух кассационных инстанций (!), что вытекает из смысла пункта 3 части 2 ст. 377 ГПК.
Уменьшен и срок для подачи надзорной жалобы, который составит три месяца (часть 2 ст. 391.2 ГПК), вместо существующего шестимесячного срока (часть 2 ст. 376 ГПК). Вместе с тем в течение одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу такой срок может быть восстановлен (часть 4 ст. 112 ГПК), благодаря чему сохраняется существующий порядок. Нас¬колько такой подход обеспечивает окончательность судебного акта? Сложно сказать, ведь одним из основных доводов против при решении вопросов о заключении договоров о взаимном исполнении решений российских судов с другими государствами является тот, что решения наших судов фактически вступают в законную силу только по истечении срока на их надзорный пересмотр, то есть только через год после их формального вступления в законную силу, коль скоро сохраняется очевидная неокончательность судебного акта российского суда.
4. заслуживает внимания новая редакция главы 42 ГПК, в которой, как представляется, вполне оправданно различаются основания для пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам и новым обстоятельствам. Кроме того, к числу новых обстоятельств отнесены: установление Европейским су¬дом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд; определение (изменение) в постановлении Пре¬зидиума Верховного суда РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума Верховного суда РФ, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении пленума Верховного суда РФ (пунк¬ты 4 и 5 части 4 статьи 392 ГПК). Тем самым возрастает роль судебной практики как ЕСПЧ, так и Верховного суда РФ.
Теперь несколько критических замечаний, поскольку, на мой взгляд, реформа представляет собой попытку заполнить «старые меха новым вином», что не всегда бывает удачным.
Во-первых, в гражданском процессе по-прежнему, в отличие от арбитражного, отсутствует стройная система апелляционных инстанций. Быть может, существуют какие-либо убедительные доводы в пользу принятого законодателем решения, но посудите сами – как можно обеспечить единство апелляционной практики, если в России в отношении мировых судей будет существовать несколько тысяч апелляционных инстанций по числу районных судов?
Во-вторых, кассационный пересмотр сохранил в себе «родимые пятна» надзора, поскольку передача дела в кассационный суд по-прежнему не является субъективным правом лиц, участвующих в деле, а поставлена в зависимость от усмотрения судьи. По крайней мере такое толкование может следовать из новой редакции статей 381, 383 и 384 ГПК РФ. Было бы правильным максимально ограничительное толкование дискреционных полномочий судей, когда бы основанием для применения ст. 383 ГПК РФ были сугубо формальные положения, в частности, указанные в ст. 379.1 ГПК РФ. В противном случае мы снова получим с 01.01.2012 «старый добрый» надзор под названием французской кассации, что по меткому выражению А.С. Грибоедова, есть смешение нижегородского с французским. Кроме того, насколько президиумы областных судов приспособлены для рассмотрения дел в порядке кассации хотя бы в силу известных особенностей организации их работы, которая не претерпела изменений?
В-третьих, неясно соотношение кассационного и надзорного пересмотров, дополняют ли они друг друга в соответствии с правилом последовательного обжалования, либо взаимо¬исключают? Такие сомнения вытекают хотя бы из соотношения сроков на обжалование, поскольку кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев (часть 2 ст. 376 ГПК), а надзорная – трех (часть 2 ст. 391.2 ГПК). Кроме того, различны объекты кассационного и надзорного обжалования, поскольку в порядке надзора могут быть обжалованы только судебные акты после их апелляционного рассмотрения, за единственным исключением, указанным в пункте 6 части 2 ст. 391.1 ГПК.
Поэтому складывается впечатление о создании двух практически непересекающихся подсистем надзора – одна в отношении решений мировых судей и районных судей под названием «кассация», и вторая – в отношении судебных актов судов начиная с областного уровня, с сохранением терминологии надзорного производства.
В-четвертых, вместо ранее существовавших трех надзорных инстанций появилось несколько кассационных инстанций (!), являющихся по дискреционным полномочиям надзорными, что уже отмечалось выше. Так, в случае, предусмотренном пунктом 6 части 2 ст. 391.1 ГПК, связанном с пунктом 3 части 2 ст. 377 ГПК, объектом надзора могут быть решения и определения районных судов, принятые ими по первой инстанции, но только после обжалования в кассационном порядке в президиум областного суда, а затем в том же самом порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РФ. Тем самым в отношении решений районных судов вместо трех надзорных инстанций вводится две под названием кассации (президиум областного суда и Судебная коллегия Верховного суда РФ) и одна с сохранением старого названия «надзор» (Президиум Верховного суда РФ). Кроме того, на решение районного суда предварительно может быть подана и апелляционная жалоба в областной суд.
Таким образом, выстраивается такая цепочка обжалования: первая жалоба – решение районного суда обжалуется в апелляционном порядке в областной суд (пункт 2 ст. 320.1 ГПК); вторая жалоба – кассация в президиум областного суда (п. 1 части 2 ст. 377 ГПК), третья жалоба – кассация в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда (п.3 части 2 ст. 377 ГПК), четвертая жалоба – надзорная в Президиум Верховного суда РФ (п. 6 части 2 ст. 391.1 ГПК).
То же самое касается и решений мировых судей. А именно – решения мировых судей могут быть обжалованы в апелляционном порядке в районный суд (п.1 ст. 320.1 ГПК), затем апелляционное определение районного суда может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум областного суда (п.1 части 2 ст. 377 ГПК), постановления президиумов областных судов в кассационном порядке – в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РФ (п. 3 части 2 ст. 377 ГПК), которые затем могут быть обжалованы в надзорном порядке в Президиум Верховного суда РФ (п.6 части 2 ст. 391.1 ГПК).
Возникает вполне резонный вопрос – так что же изменилось в результате реформы кроме названий? Ради чего она затевалась? Только для того, чтобы поиграть словами и поменять терминологию вместо сущностных изменений: вместо трех надзорных судов сделать систему 2+1, где первые две кассации такие же по духу, только с другим названием? Фактически количество инстанций и содержание их полномочий остались без изменений.
В-пятых, и это следует из предыдущего тезиса, не была изменена система судебной организации в судах общей юрисдикции. Хотя одним из давно обсуждавшихся вариантов является ее реформирование по аналогии с арбитражными судами с образованием отдельных подсистем апелляционных (на базе областных) и межрегиональных кассационных судов.
В-шестых, вызывает недоумение непонятная сложность юридико-фактического исполнения нового Закона, сам стиль Закона и его изложение местами весьма нелогичны и противоречат известному латинскому афоризму – «кто ясно мыслит – тот ясно излагает». На мой взгляд, это опасная тенденция, мы рискуем опять вернуться в эпоху ГПК РСФСР образца примерно 1995 г., который в тот момент был просто наглядным примером хаотичного нагромождения норм, не имеющих почти никакой внутренней логики и взаимосвязей.
Разумеется, данный анализ носит достаточно общий и предварительный характер и очень многое зависит от практики применения и толкования нового законодательства Верховным судом РФ, коль скоро его практике придано новым законом правообразующее значение. Надеюсь, что оно будет основано на принципе доступа к правосудию в пользу тех, ради кого и функционирует система российского правосудия.


О новом ГПК и его влиянии на судьбу человека - Читайте также мои публикации: судьба человека.
Free Website Visitors
Написал - dilar





Задать свой вопрос юристу